В Алтайском крае приступили к обмолоту гороха

В Алтайском крае приступили к обмолоту гороха

09.08.2021 0 Автор Заринск 22

Фото Олег БОГДАНОВ

В поселке Октябрьском Кытмановского района приступили к обмолоту гороха. Гендиректор ООО «Кытмановское» Юрий Пресняков рассказал, как идут дела в хозяйстве, каким выдался этот год для местных полеводов.

Меньше, чем ждали

Зона рискованного земледелия дала о себе знать. В течение 40 дней с момента посевной на поля не упало ни капли влаги. Культуры начали желтеть. Пришлось на неделю раньше начинать убирать горох.

– Нас подгоняет засуха. В Кытманово прошли дожди, а у нас нет, – говорит фермер. — Всего надо убрать 1400 га. Но мы не спешим. Пока убрали только 400 га там, где поля однородного золотистого цвета. На остальной территории встречаются зеленые проплешины. Это значит, что нужно немного подождать, когда дозреет горох.

Срезанные комбайном большие пучки золотистого цвета пока лежат на полях в валках, дозревают, из гороха уходит лишняя влага. Потом его обмолотят, а оставшуюся солому измельчат и рассыплют по полю в качестве удобрения.

Горох при созревании имеет свойство раскрывать стручки и выкатываться. Так заложено природой, но за этот сорт хозяин полей спокоен: горошины прикреплены к створкам перешейками и уцелеют до обмолота.

– Урожай гороха ниже, чем рассчитывали, но все же есть, – говорит фермер. – Озимые в этом году тоже подвели. Перезимовали не очень хорошо, часть посевов вымерзла, пришлось подсевать. На урожае это, конечно, скажется. Мы рассчитывали получить 5 тонн с гектара, будет гораздо меньше. Качество зерна хуже, колос не успел как следует налиться, влаги не хватило.

Затраты, понесенные нами в период посевной, вряд ли оправдаются, – считает сельхозпроизводитель.

Помимо традиционных культур в хозяйстве выращивают лен, сою и рапс. А вот подсолнечник в этом году не стали сеять.

– У нас специфическая зона земледелия, иной раз в конце октября приходилось подсолнечник убирать, так что решили от него отказаться, – комментирует Юрий Пресняков.

Будет ли хорошая цена на рапс и сою, пока никаких прогнозов нет. В прошлые годы, до ковида, выручал Китай, можно было выгодно продать. Сейчас сельхозпроизводители резко снижают цены на продукцию, поскольку им не на что взять горючее и запчасти, да и с банками за посевную нужно рассчитываться.

– Что уж там говорить о высокомаржинальных культурах. У нас принимают килограмм ржи за 7,5 рубля. А в магазине ржаной хлеб весом 500 граммов мы покупаем за 34 рубля. Я считаю, что это вопиющая несправедливость. В советское время 50 % от стоимости булки отдавали производителю, сейчас мы получаем менее 10 % от выручки за булку хлеба. Как после этого выживать? – жалуется фермер.

Но выживать приходится. В хозяйстве своя мельница, пекарня, где пекут удивительно вкусный хлеб с хрустящей корочкой, какой был в нашем детстве. Есть и колбасный цех. Продает хозяйство населению свое молоко, рабочим бесплатно отпускают корм для скота.

Кто, если не мы?

Собственное дойное стадо коров симментальской породы в хозяйстве – 720 голов.

На ферме чистота и порядок. Навоз выбрасывается из помещений с помощью специального устройства, а доярки и скотники подстилают свежую соломку животным, следят за их здоровьем.

Лучшая доярка Алёна Фалькова работает на ферме с 2015 года. Работа не мед – и ответственность большая за подопечных, и физическая нагрузка круглый год.

– Я хожу за телятками с двух недель до двух месяцев. Зимой прямо от коровы приносят, вожусь с ними, как с малыми детьми, чтобы подстилка сухая была, корм вовремя, чтоб не заболели. Прибавляют в день по 600 граммов. Это по норме так положено, – говорит она.

Каждая доярка у фермера на вес золота. Оттого он их холит и лелеет. Отправляет каждый год подлечиться в барнаульский санаторий. Профессиональные заболевания, артроз и артрит, никто не отменял. И вообще, заботится гендиректор ООО «Кытмановское» о своих земляках.

– Ну а кто, если не мы? Я здесь родился, окончил школу, техникум, после института вернулся в родное село. С 1982 года работаю на предприятии. Дорос до руководителя.

До 1990-х в поселке Октябрьском все было в асфальте, все сияло огнями. В год сдавалось по 10 квартир, никто не хотел уезжать из села, а сейчас дома брошенные стоят. Если по району проехать, такого насмотришься… Обидно за село. Кто работать-то будет? У нас вот здание больницы разрушается, закрыли. Я сторожа к подобным пустующим зданиям приставил, вдруг одумаются и снова откроют, – надеется фермер.

За счет предприятия в этом году заасфальтированы три улицы, школьные маршруты, дорожки в сквере. Фермер вложил в это 12 млн рублей. Сейчас Пресняков решает вопрос с ГИБДД, чтобы пешеходные переходы сделали, большегрузы по заасфальтированным дорогам не пускали.

– Мы понимаем, что если ничего не делать, последние люди разъедутся, – считает он. – Держимся, не знаем, на сколько нас хватит. Если дадим слабину, село захиреет.

Еще одна боль руководителя хозяйства – кадры. На предприятии работают 210 человек. Средняя зарплата в хозяйстве вызывает уважение – 37 тыс. рублей. У механизаторов еще больше выходит. Но молодежь на тяжелую сельскую работу не стремится, все стараются после школы закрепиться в городе.

– У нас практически не осталось механизаторов, ветврачей, доярок. Обращался в администрацию, просил в старшие классы вернуть обу­чение на механизаторов и шоферов, как раньше было. Зачем все это упразднили? Ребятишки со школьной скамьи могли бы почувствовать, как кусок хлеба в сельском хозяйстве достается, да и родному селу помочь. А кто-то, может, и остался бы работать. Раньше проще было: к уборочной список в район подал, мужики приехали из города на машинах и помогли урожай убрать. Сейчас самим приходится выкручиваться. Невольно вспомнишь поэму Некрасова «Несжатая полоса», где мужик вовремя хлеб не убрал, и вся семья погибла, – говорит фермер.

В хозяйстве работники в основном предпенсионного возраста. Кто придет им на смену?

– В деревне 400 человек вообще нигде не работают. Молодежь живет за счет родителей-пенсионеров. На пиво подачек хватает, и ладно, – говорит руководитель хозяйства.

Отцова надежда – сын, который работает в хозяйстве агрономом.

– Я хотел, чтоб он выучился на историка. Он пришел по окончании вуза, диплом мне на стол положил: «Вот, пап, это тебе, а я агрономом хочу быть, как ты когда-то». И получил еще одно высшее профильное образование, сейчас мне помогает. Вспоминаю его разговор с родной теткой, как анекдот: «Папа интересный, конечно, все детство возил меня по полям, а хотел, чтоб я на историка учился. Я же кроме наших полей ничего не люблю и ничего не знаю лучше», – смеется руководитель хозяйства.

Управляться Юрию Преснякову с хозяйством непросто. Находится оно далеко от рынков сбыта. Пока новый урожай до переработчиков довезешь, разоришься. Раньше государство затраты на доставку зерна до элеваторов сельхозпроизводителям компенсировала, а сейчас сами должны. Все легло на плечи полеводов.

Но руководитель хозяйства не опускает руки, надеется, что политика государства по отношению к фермерским хозяйствам изменится, поскольку село всех кормит и мы без него пропадем.

Алтайская правда