Директор автовокзала Барнаула: «Выживет тот, с которым пассажиру комфортно и безопасно»

Директор автовокзала Барнаула: «Выживет тот, с которым пассажиру комфортно и безопасно»

02.06.2021 0 Автор Заринск 22

Фото Олег БОГДАНОВ

Его детство – это мечта о машинах. Счастьем Алёши, обычного сельского пацана, была нечаянная поездка в кузове грузовика, а то и в кабине рядом с водителем. Сегодня стаж директора Барнаульского автовокзала Алексея Богданова в отрасли приближается к полувеку, а на днях ему присвоено звание «Заслуженный работник транспорта России».

Там, где не ходят поезда

– Алексей Кононович, вы из потомственных автомобилистов?

– Нет, я просто с детства очень люблю машины. Мой отец, директор школы, иногда брал меня с собой в поездки на школьном ЗИС-5 на станцию или в райцентр. Но семья Богдановых далека от автотранспорта. Прадед, крестьянин Яков Григорьевич Богданов, приехал на Алтай с Тамбовщины в 1878 году. Деда расстреляли 28 апреля 1933-го по навету, по печально известной 58-й статье, в один день с отцом Василия Макаровича Шукшина. Оставшись с ребятишками мал мала меньше, бабушка умерла, не выдержав горя. А детей раскидали по всей стране. Лишь в 2001 го-ду я нашел свою тетю Лидию Алексеевну Карпухину в Днепропетровской области.

– То есть с детства для вас всё было предопределено?

– Не так всё просто. В 1970 году я окончил Контошинскую школу. Уже шел отток сельской молодежи в города, и выпускники через районную газету призвали ровесников остаться в селе. А я поступил в политехнический, на специальность «эксплуатация автомобильного транспорта». Но совесть моя чиста. Бийская автоколонна 1932, куда я пришел в 1975-м, работала на село. Бийск – тупик железной дороги. И мы доставляли грузы в 17 районов, чабанские стоянки Горного Алтая, в Монголию.

Баранка от студебекера

– Какой автомобиль тогда самым крутым считался?

– ЗИЛ-130, мечта шофера. И особым шиком была баранка от студебекера – ее хранили опытные водители. Получив новую машину, сразу ставили ее вместо «родного» руля, гладкую, идеально подходившую по конструкции. Фронтовики составляли в те годы костяк автоколонны, основанной еще до войны. Они полным составом ушли воевать в начале Великой Отечественной (за рулем их женщины заменили), вернулись далеко не все. Мы, послевоенные дети, слушали и впитывали героические истории про то, как они с огромным риском возили по Дороге жизни через Ладогу грузы в блокадный Ленинград, эвакуировали людей.

– Поговорим о коллекции автомобилей Барнаульского автовокзала. С чего она начиналась?

– Когда в 1976-м был учрежден День работников автотранспорта, мой учитель, начальник краевого транспортного управления Василий Дмитриевич Медведев, решил в честь профессионального праздника провести на площади Советов выставку авто, в том числе и раритетных. На базе нашего учебного комбината на улице Чкалова организовали музей. Но в начале 90-х он пришел в упадок, показы прекратились и возобновились лишь с созданием в 1997-м ассоциации «Автоперевозчики Алтая». Сейчас в коллекции 18 машин, восстановленных на средства автовокзала. Поддержание старой техники на ходу требует немалых затрат. Но это ведь дань памяти водителей-фронтовиков. Они, пока живы были, приходили, плакали, обнимали машины, прошедшие дорогами войны.

– Какие экспонаты коллекции считаете наиболее ценными?

– Самый старый автомобиль, ГАЗ-А кабриолет, лицензионная копия форда, выпускался в СССР в 30-е годы. Сейчас он на реконструкции в Бийске, надеюсь, в День города покажем его людям. Полуторки, ЗИС-5, эмки – у каждой своя история. Вот, к примеру, на постаменте у автовокзала стоит M-1 1936 года выпуска, «чёрный ворон», как звали его в народе. До 1939-го он находился на балансе НКВД в Москве, затем был передан в Алтайский крайком КПСС, после войны служил в управлении коммунального хозяйства края, закончил «карьеру» в 60-х в Рубцовске, в троллейбусном управлении. Про наши экспонаты можно книги писать, но настоящего автомузея на голом энтузиазме не создашь.

Бомбила тоже человек

– Из тех 32 лет, что вы работаете директором автовокзала, какой год считаете лучшим? Какой худшим?

– Рекордным стал 2008-й, когда мы перевезли свыше 2 миллионов пассажиров, а самым сложным – 2020-й, всего 862 тысячи. Эпидемия, локдауны сказались. Объем перевозок упал на 34%. Очень пригодились меры господдержки, благодаря им мы сохранили коллектив. Слава богу, пережили это время и понемногу выходим на прежний уровень. Барнаульский автовокзал отправляет сейчас ежедневно 220–240 рейсов. Надежды связываем с турсезоном, с межсубъектными рейсами – Новосибирск, Кузбасс, Красноярск, Томск. Но до сих пор закрыты Казахстан и его направления. Поезда туда ходят, самолеты летают, а вот автобусам нельзя. Как понять такую логику?

– А как быть сельским перевозчикам? У них дела плохи без пассажиров. Одни на личные авто пересели, другие к такси приноровились…

– Не у всех есть машины, и не все «приноровились». Возглавляя ассоциацию «Автоперевозчики Алтая», много лет пытаюсь достучаться до властей. Транспортная доступность для жителей региона задекларирована в нормативных документах, но не в жизни. Недавно, правда, край решил выделить 300 миллионов рублей сельским муниципалитетам на обновление подвижного состава, но это уже не вернет уволившихся водителей, не оживит автопредприятия. Нужны меры поддержки иного уровня, дотации на регулярной основе, создание условий для честной конкуренции с частником. Вспоминаю с тоской, что в 1987 году 600 (!) центральных усадеб колхозов и совхозов края были связаны регулярным автобусным сообщением. Вот вы говорите «такси». Да, сельчане скидываются и едут куда нужно. Но большая часть таксистов – нелегалы. Они не платят налоги, их не проверяют перед рейсами… А если в дороге что, не приведи господи, случится с кем-то из пассажиров? Недавно одна из пассажирок рейса Барнаул – Рубцовск в пути рожать начала. Водители через диспетчера связались со скорой и роды успели принять до ее приезда. Смогли благодаря высокой профессиональной подготовке и современным средствам коммуникации, которыми оснащены автобусы. А бомбила, он справился бы с такой ситуацией?

– Но от бомбил и на подступах к Барнаульскому автовокзалу отбоя нет…

– У меня сложное к ним отношение. Да, они работают вне закона. Но ни транспортная инспекция, ни ГИБДД ничего им предъявить не могут, и тоже по закону. Автомобиль вместимостью менее семи человек – всё, неподконтролен. Мы с нелегалами договорились: на территории автовоказала они не работают. Да, ловят пассажиров на привокзальной площади, но что им можно инкриминировать? С другой стороны, людям деваться некуда: работы-то в селах нет. Выбор невелик: на вахту от семьи уезжать или бомбить. То бишь отбирать пассажиров у легальных перевозчиков. На днях позвонил мой коллега из Волчихи, сказал, что закрывается. У него семь маршруток ежедневно ходит на Барнаул пустыми…

– Недавно с удивлением узнала, что автобусники страны пользуются электронными системами обеспечения автоперевозок барнаульской разработки. Правда ли это?

– Да, мы первыми в России, еще в 90-е, стали ими заниматься. Электронная продажа билетов, удаленное диспетчерское сопровождение, слежение на маршрутах. Лучший в России специалист по разработке и внедрению таких программ Евгений Юрьевич Устюгов трудится на Барнаульском автовокзале. На наших системах работают Москва, Санкт-Петербург, Новосибирск, Владивосток, Псков,  Екатеринбург…

– Каким видите будущее своей профессии?

– Я оптимист. Рано или поздно откроются границы, а рынок сам себя отрегулирует. Выживет тот, с которым пассажиру комфортно и безопасно.

Барнаул 

Алтайская правда