Поисковые отряды Алтайского края совершат 11 экспедиций на места боевых действий

Поисковые отряды Алтайского края совершат 11 экспедиций на места боевых действий

10.05.2021 0 Автор Заринск 22

15 апреля в Алтайском крае стартовал региональный этап Всероссийской акции «Вахта Памяти». Первыми в нем приняли участие поисковые отряды из Белокурихи «Поиск» и «Русич».

Ребята из Белокурихи с 17 апреля по 3 мая работали на местах боев в районе Зайцевой горы в Калужской области. Зайцеву гору называют еще самой кровавой высотой Великой Отечественной войны. С февраля 1942-го по март 1943 года здесь шли тяжелейшие сражения, в которых Красная армия потеряла более 100 тысяч бойцов и командиров убитыми и ранеными. Останки многих из погибших не захоронены по сей день.

Всего в нынешнем году поисковые отряды Алтайского края совершат 11 экспедиций на места боевых действий в годы Великой Отечественной войны в Республику Карелию, Брянскую, Волгоградскую, Калужскую, Ленинградскую, Смоленскую области. Участие наших отрядов в поисковых экспедициях организуется при поддержке Управления молодёжной политики и реализации программ общественного развития Алтайского края.

Стойкие и одержимые

– Сегодня в нашем крае зарегистрировано девять поисковых отрядов, – рассказывает руководитель Алтайского краевого поискового отряда «Высота», заместитель директора барнаульского лицея № 129 имени Сибирского батальона 27-й стрелковой дивизии Татьяна Нетбайло. – Первым из них еще лет 15 тому назад стал барнаульский отряд «Память». Плюс два отряда из Белокурихи, по одному в Табунском и Краснощёковском районах – «Алтай» и «Поиск», барнаульские – «Ориентир», «Сибиряк», наш отряд «Высота» и отряд «Искра». Все они сводные. То есть если отряд создан в краевом центре, это не значит, что в экспедиции отправляются только барнаульские юноши и девушки. В наших поездках в Карелию, а «Высота» работает в этом регионе, за десять лет работы принимали участие ребята из Павловского, Первомайского, Рубцовского, Косихинского и других районов края. Это исключительно добровольцы и обычно парни. Девчонок мы редко берем, потому что жить и работать в экспедициях приходится в действительно трудных условиях.

– Говорят, что поисковики выходят на тропу памяти весной, пока не успеет подняться трава, чтобы проще было работать…

– У каждого отряда по-разному. Скажем, в Новгородскую, Ленинградскую или Калужскую области, где работали в нынешнем году «Поиск» и «Русич», можно ехать уже в конце апреля – начале мая, а в Карелию попозже. Было дело, поехали в июле. Из палаток выйти не могли – так холодно было, что волосы к подушке примерзали. Сейчас и те поисковики, что в Новгородской области работают, сместили свою поездку на более позднее время.

– Получается, что в такие поездки только самые стойкие могут отправляться?

– И это роль играет, но главное – желание, одержимость даже, если хотите. Один только пример – Артём Фалеев. Он участвовал вместе с нашим отрядом в поездках в Карелию школьником, даже металлоискатель купил на собственные, собранные им понемногу деньги. Потом поступил учиться в Военно-космическую академию имени Можайского в Санкт-Петербурге и во время учебы в свое каникулярное время ездил уже вместе с ленинградскими поисковиками в экспедиции на места боев. И сейчас, насколько я знаю, продолжает этим заниматься.

Палатки и гранты

– Помогает государство поисковикам в их деятельности?

– Да, и без этой помощи мы вряд ли смогли бы побывать во многих экспедициях. Уже на протяжении нескольких лет из краевого бюджета выделяются деньги на проезд к месту поисков, а также на питание. Краевой дворец молодёжи снабжает поисковиков палатками, спальными мешками, кастрюлями, котелками, металлоискателями (что самое главное). Но отрядов становится больше, а бюджет остается прежним и делится на всех. Плюс в том, что поездки отрядов «Искра» и «Борец» уже несколько лет финансируются из городского бюджета Барнаула.

– В нынешнем году отряд «Высота» вновь отправится в Карелию, в те места, где сражались наши земляки из Сибирского батальона?

– Собираемся поехать, подали заявку на участие в грантовом мероприятии, где описываем свою деятельность. Ведь поисковая работа заключается не только в поездках на места боев и участии в «Вахтах Памяти», она должна проводиться в течение года и включать в себя элементы патриотического воспитания. Это и сбор информации о судьбах наших земляков, погибших в годы Великой Отечественной войны, уход за мемориалами и захоронениями участников войны, проведение «Уроков памяти» и просветительские акции, организация передвижных выставок. Всем этим мы занимаемся, но всё-таки главная деятельность поисковиков состоит в помощи родственникам погибших солдат, которые хотят знать судьбу дорогого и близкого им человека – где он погиб, где захоронен, а также побывать на его могиле или хотя бы в тех местах.

– Трогательные, очевидно, встречи бывают?

– Что вы, сколько слез бывает пролито, когда люди узнают, что человек без вести, без всякой весточки пропавший, найден! Останки его обнаружены. За несколько лет нашему отряду удалось поднять останки 37 красноармейцев. И при них ни одного медальона читаемого не было, они ведь вообще редко встречаются. Но вот в 2017 году карельские поисковики из Муезерского района – мы всегда вместе работаем – буквально перед нашим приездом подняли останки восьми солдат, и на них шесть медальонов. В одном записка: «Овсяников Иван Тимофеевич, село Дмитро-Титовское Кытмановского района». Я позвонила в библиотеку этого села, сняла трубку библиотекарь Валентина Ворончихина. Спрашиваю, не слышала ли она про такого человека, мы его останки в Карелии нашли. Пауза, а потом плач в трубке. Оказалось, это ее дед.

Когда нашли останки Павла Аксёнова, уроженца Алейска, и встретились с его дочерью, она рассказала, что ей несколько лет назад отец во сне приснился. А она ведь и не помнила его, совсем маленькая была, когда на войну уходил, но поняла, что он это. Как будто лежит он и говорит: «Тяжело мне здесь лежать, дышать тяжело». Как будто он в какой-то яме засыпан землей. И вот когда его нашли, он действительно оказался засыпан землей в воронке с тремя товарищами. Останки были неделимые, и поэтому нашли мы спонсоров, которые помогли захоронить их вместе в Петрозаводске. Внучка его и правнук тоже там побывали.

Лицо на экране

– Приходилось слышать, что и мистические случаи во время экспедиций происходили, в том числе и с вами лично?

– Случались вещи загадочные, до дрожи в сердце просто. Поднимали мы из индивидуальной ячейки останки пограничника, который погиб, когда, вероятно, отход своих товарищей прикрывал. Почему пограничник? Потому что в сапогах у красноармейцев-то пехотных ботинки с обмотками в 41-м году были, их так, обмоточниками, и звали. А почему решили, что отход прикрывал? Гильз пустых вокруг много было, и висок у него был проломлен, по всему видать: со зла, прикладом. На нем мы нашли маленькую иконку Николая-угодника и больше ничего. Полагалось сделать его фотографию для протокола эксгумации останков. Фотографировала Елена Иванова, внучка Героя Советского Союза Николая Варламова, она с нами на протяжении многих лет в экспедициях работает. Она держала телефон, я стояла рядом, и вдруг на экране мы увидели лицо этого парня погибшего. На снимке был череп, а мы видели лицо. Она и я. Обе.

– Отвечая в одном из интервью, на вопрос: «Что, по вашему мнению, значит слово «патриот» сегодня?» – вы сказали: «То же самое, что и раньше. Это человек, который любит свою Родину и свое Отечество». Готовы повторить эти слова?

– Сейчас немного по-другому скажу. Есть квасной патриотизм, патриотизм для бумаги и по зову сердца. Вот патриотические флешмобы, «ТикТоки» соответствующие, они ведь тоже работают. Большинство молодежи сразу вместить в себя ту боль и ту гордость, что присуща поисковикам, не могут. У них клиповое сознание, целостной картины в нем сразу не возникает, а зарубочка всё-таки остается. Капля камень точит. На акции «Окна Победы», «Бессмертный полк» откликаются очень многие молодые люди. Слово «Победа» для них не пустое слово, а значит, таким в их жизни и останется.

Алтайская правда